Две встречи с алтарником Алексием

Встреча вторая

В маленьком храме святой мученицы Татианы, где ведутся все службы нашего прихода, пока рядом строится большой храм преподобного Сергия Радонежского, алтарником служит Алексий Емельянов. Ему 30 лет. Окончил Липецкий государственный педагогический университет, факультет иноязычной культуры. Два вечера сидели мы за чашкой чая, я слушала его и записала то, что он говорил. Сегодня — вторая наша встреча.

«…И всюду обращаться к Богу»

И дома, и всюду надо обращаться к Богу, не только в храме. Но молитва — самый тяжелый труд. Молитва требует от нас концентрации всей нашей воли, мыслей и чувств. Сразу начать читать Библию, молиться теми словами, которыми молились святые, трудно. Поэтому нужно и можно молиться Богу своими словами — Бог нас услышит всегда. Но это не значит, что не нужен Молитвослов. Как сатана искушал Господа в пустыне после его сорокадневного поста? Сатана сказал: ты же Бог, обрати камни в хлеб и насыться! А Господь ему ответил: «…не хлебом одним будет жить человек». Вот эту фразу в советские времена любили, причем, продолжение вставляли, какое хотели. А настоящее продолжение здесь такое: «…но всяким словом, исходящим из уст Божиих». То есть, человеческая душа питается той благодатью, которая выражена в слове Божьем. Мы должны открывать Священное Писание, идти в храм и слушать слова молитвы, сами их произносить и стараться прилагать сердце. Есть такая фраза: «Службу отстоял». Ну, отстоял и отстоял. А что ты в этот момент делал? А мысленно в магазин ходил, какие-то дела свои решал. Ну, стоял. Ноги болят. Господь, конечно, и это оценит, по силе человека… Но мы должны стремиться внутренне, всей душой воспринять то, что читается и поется в церкви, потому что это те слова, которые вышли из уст Божиих и через святых даны нам. Поэтому мы также открываем Молитвослов и молимся теми словами, которыми молились Святые Отцы. Мы доподлинно знаем, что они услышаны Богом, что они предстоят у престола Божия и с нами молятся, и своими молитвами подкрепляют нашу молитву.

«А потихоньку открывается…»

А потихоньку открывается… Потихоньку слова молитв становятся родными, понятными. К священнику подошел человек:

— Батюшка, что же делать, я стою и ничего не понимаю!

Тот спрашивает:

— Ну, что-то ты понимаешь?

— Ну да — Господи, помилуй!

— А что тебе еще надо? — говорит батюшка. — К тому, что ты понимаешь, старайся приложить сердце. Вот ты понимаешь «Господи, помилуй!», так вместе с хором, с дьяконом скажи от всего сердца: Господи, помилуй! А потихоньку и другое откроется.

Один друг меня спрашивает: ну, как ты можешь так в храме, это трудно… Я говорю: а мне-то как трудно, но без этого уже не могу, мне без этого труднее (смеется). Когда чуть-чуть удастся приложить сердце к молитве, то начинаешь видеть свою греховную сторону, какой ты есть на самом деле. А это опять больно, тяжело. У Бога просишь: Господи, помилуй! В этот момент надо себя смирить, свою гордыню. Да, Господи, вот я такой, но Ты меня прости, Ты меня помилуй, Ты меня спаси, такого… Помоги мне измениться. И испивши один раз чистой воды, уже не захочешь грязную воду пить. Память о чистой воде, желание ее вкусить дают силы снова пойти в храм, снова обратиться к Богу, снова очистить свою душу покаянием. Конечно, это тяжелый труд, но именно он составляет смысл человека.

«Сами отступили от Бога…»

Я общался с атеистами. Многие не понимают: если Бог такой добрый, так что же Он Адама с Евой не смог простить-то? Что же Он из рая-то их изгнал? Плод съели с дерева, а Он их обрек на смерть, на муки.

Просто мы не понимаем, что Бог-то как раз этого и не хотел. Он все сделал для того, чтобы Адам и Ева остались в раю. Но Адам и Ева сами, своею собственною волею, которую Бог дал им, отступили от Бога. Ведь в чем согрешение? В том, что они стали своей волею противиться воле Божией. Поступили не по Божьему слову, а по дьявольскому. И получили. Бог их предупреждал: не ешьте. Почему не ешьте? Потому что если вы съедите, вы умрете. Они съели и умерли. Люди стали смертны. Смерь — это не наказание за грех, а прямое следствие. Смерть противна воли Бога. Смерть и тление вошли в человека из-за того, что он потерял живую связь с Богом.

«Алтарник идет впереди со свечой»

Во время службы я должен подавать кадило, открывать Царские Врата, или это диакон делает, завесу открывать и закрывать. Принести просфоры, вино, чтобы всё было готово. В нужный момент подать. В определенный момент алтарник идет впереди со свечой, когда выносят Евангелие или Святые Дары. Свеча — как символ света, который Господь зажигает в наших сердцах, разгоняя тьму. Господь сказал: «Я свет миру!»

Но здесь есть такая опасность: привыкнуть. Исполнять все эти действия, как машина, не задумываясь об их смысле. В этот момент надо молиться, обращаться к Богу. Иначе возникает некое небрежение, которое переносится на других людей. Здесь все время нужно помнить о своем недостоинстве. Служителю алтаря дается специальное такое облачение, стихарь, который собой символизирует Ангельское служение. Ангелов изображают в стихарях. То, что совершает алтарник в алтаре, это должны делать Ангелы. Они служат на Небесах, у Престола Божия. И здесь, на земле, совершая видимое церковное действие, человек совершает Ангельское служение. Ну, какие мы Ангелы? (Смеется.) А в какой-то степени, если человек действительно в этот момент к Богу обращается, он немножечко становится тем, кем должен быть. И вот это такое чудо, человек незримо меняется, он начинает по-другому на многие вещи смотреть. То, что раньше казалось таким тяжелым, невозможным, просто перестает существовать как проблема. Уже человек начинает понимать, что на этом жизнь его не кончается. Слава Богу за всё.

«Когда храм строился…»

Когда храм святой мученицы Татианы здесь, в 19-м микрорайоне, только строился, сначала родители мои пришли помогать. Ну и я пошел, подсобным рабочим, во славу Божию. Ходил на службы, они в вагончике тогда были, очень мне понравились проповеди отца Сергия. И я чувствовал, что надо что-то менять в жизни, потому что моя жизнь ни к чему не ведет, просто ни к чему.

Душа тянулась в церковь. И когда вот придешь, поможешь, кирпичи поднесешь, придешь на молебен, легче становилось на душе. И уже мысль такая была: вот храм, вот он строится, это будет мой храм. И началась первая служба в храме, на Пасху, 2005-й год, 1-го мая она тогда была. Храм еще не отделан, не оштукатурен, иконостаса не было, заграждения не было, отделяющего алтарь…

Я знаю: Бог меня не оставит. Бог всегда со мной. Он со мной и тогда, когда я к Нему не обращаюсь и даже делаю что-то против Него. Другое дело, что я в этот момент не с Ним.

Вот нужно что-то делать, переламывать себя, заставлять, понуждать. А сделал — так приятно, столько радости! Моя служба в храме.., я воспринимаю ее как чудо, как милость Божию, как благословение. Не то что у меня проблем нету, но я теперь вижу, как их можно решить. С Богом всё возможно.

Фото Галины Григорьевой.

С алтарником Алексием встретилась
Татьяна Артемьева,
прихожанка прихода храма
преподобного Сергия Радонежского.


P. S. Ведется кирпичная кладка храма преподобного Сергия Радонежского. Каждый, кто пожелает, может оставить в церковной лавке свою лепту на строительство, по усердию, и написать цветным восковым мелком на кирпиче свое имя, или имя своих родных, близких. Стены храма вечны.


Газета «Политехник» Липецкого государственного технического университета. — 2010. — № 16. — С. 12 - 13.